Как мы представляем себе логику и пути возвращения Донбасса и Крыма?

Представленная несколько дней тому назад на пресс-конференции в Укринформе монография «Донбасс и Крым: цена возвращения» — коллективный труд Национального института стратегических исследований. Несмотря на то, что в ее названии обозначены главные болевые точки, наше исследование — об Украине и ее национальной безопасности. И еще о том, как ситуация в Украине видоизменяет ландшафт глобальной безопасности.

Убежден: появление именно сейчас такого комплексного исследования актуально как никогда. Ведь никогда раньше национальная безопасность Украины не была так уязвима, как сегодня и никогда раньше окружающий нас мир не был так хрупок.

Сразу хочу сказать: мы не даем единственно верный и правильный рецепт решения всех проблем, которым посвящена книга.

Монография представляет собой систематизированное изложение аналитических и стратегических предпосылок для таких решений, предлагает возможные подходы и рассматривает основные сценарии развития событий.

Итак, главный вопрос всех дискуссий на тему реинтеграции Донбасса и Крыма — а нужно ли возвращать в состав Украины оккупированные территории? Есть и другая постановка этого вопроса: должна ли вернуться Украина на эти территории? Замечу, наша монография первое и пока единственное научное исследование, в котором Донбасс и Крым рассматриваются в триединстве — и как потеря, и как тест на прочность для национальной безопасности, и как мощный импульс для освобождения от образа мышления «советского человека».

Большую роль в понимании того, нужно ли возвращать Донбасс и Крым, играет статистика потерь. Расхожая фраза о том, «а было ли что терять», не имеет под собой серьезного обоснования. Надо признать, что временная утрата Донбасса и Крым сопряжена с огромными потерями для Украины.

В целом за время необъявленной войны Украина потеряла около 20% своего экономического потенциала. Производство промышленной продукции в Донецкой и Луганской областях сократилось, «застыв» на уровне 20-25% по сравнению с 2013 годом. Топливно-энергетический комплекс Украины, традиционно «завязанный» на угле из Донбасса, потерял половину шахт. На подконтрольной Украине территории из 150 шахт работают только 24. Пострадала транспортная инфраструктура. И это не только аэропорты «Донецк» и «Луганск», это разрыв логистических связей на 1700 км автомобильных дорог и разрушение 2800 погонных метров железнодорожных полотен. Приблизительный ущерб — более 5 млрд грн (в ценах 2014 г.)

Беспрецедентны социальные последствия вооруженной агрессии России против Украины. И это бремя полностью легло на плечи украинского народа.

Болезненной потерей стала утрата контроля над значительным (более 400 км) участком государственной границы, через который сегодня на оккупированные территории Донбасса из России идут основные потоки экспорта боевиков и оружия. Это создает мощную угрозу для национальной безопасности нашей страны.

Украина также несет потери, вызванные аннексией Крыма. Мнение о том, что в Крыму мы утратили только рекреационный потенциал, не больше чем миф. Все в тех же ценах 2014 года общий ущерб этих потерь от аннексии Крыма превысил 1 трлн 200 млрд грн. В Крыму остались крупнейшие промышленные предприятия, значительная доля винодельческой отрасли, рыболовецкого флота. Более 1000 отделений украинских банков закрылись. Тяжелые потери понесла наука: невосполнима утрата Крымской астрофизической обсерватории, Института биологии южных морей, Морского гидрофизического института. И только в последнюю очередь нужно сказать об утрате чуть более чем 500 км пляжей и 100 источниках лечебных минеральных вод.

Итак, нам было что терять. Поэтому, как минимум, стоит думать о том, как вернуть утраченное. Но Донбасс и Крым возвратятся уже не в прошлое, не в ту Украину, которая пришла к политическому кризису и социально-экономическому упадку. Мы видим эти регионы реинтегрированными в совместный проект общего будущего, которое открывается нам на волне национального освобождения от политической и экономической зависимости, общественного обновления и европейской интеграции. И для построения этого будущего нам нужны и Крым, и Донбасс.

Следующий вопрос — а возможно ли возвращение Донбасса и Крыма в обозримом будущем? На этот вопрос в монографии дается положительный ответ. Как скоро это может произойти? Можем утвердительно говорить о среднесрочной и долгосрочной перспективе. Я бы сравнил возвращение Донбасса со спринтом, а Крыма — со стайерской дистанцией. Однако, возможна ротация дистанций.

Проблема заключатся в том, что решение обозначенных вопросов не зависит только от Украины и тех, кто проживает на оккупированных территориях. Нельзя забывать, что Украина «вмонтирована» в геопространство и втянута в вооруженный конфликт. И как бы то ни было, и на национальную безопасность Украины, в первую очередь, и на глобальную безопасность, и на сроки возвращения Донбасса и Крыма, напрямую влияют решения, принимаемые в Кремле. У нас нет сомнения в том, что у Донбасса и Крыма нет будущего в России. И сама Россия это понимает. Рано или поздно это поймут и жители оккупированных территорий. Но до тех пор, пока там находятся российские оккупационная армия, спецслужбы и марионеточные режимы, возвращение невозможно. Поэтому сейчас все усилия должны быть сосредоточены на главном направлении: заставить Россию уйти из Донбасса и Крыма.

Безусловно, нельзя не признать, что Россия — мощный противник. Каков запас прочности и решимости у России, ее руководства продолжать агрессию? Это один из наиболее сложных вопросов. Для того, чтобы ответить на него, нужно понимать логику действий российской власти на протяжении последнего десятилетия. Вне всяких сомнений, Россия все эти годы готовилась к глобальной войне и продолжает к ней готовиться, наращивая свои военные мускулы.

Начиная с 2007 года, в России осуществляется масштабное перевооружение и реорганизация вооруженных сил. Да, ей не удалось пока построить высокотехнологичную армию, сопоставимую с армиями ключевых стран-членов НАТО. Однако благодаря серьезной реорганизации и постоянным масштабным учениям она научилась значительно лучше использовать даже тот ресурс, который у нее есть. Параллельно с этим в России проведена масштабная внутриполитическая консолидация, идеологическая мобилизация и информационное перепрограммирование населения, которое граничит с зомбированием. То есть де факто Россия вступила на тропу войны еще задолго до начала Революции достоинства и уходить с нее пока не собирается. Киевский Майдан стал тем «спусковым крючком», который побудил российское руководство к иррациональным агрессивным действиям, буквально взломавшим всю архитектуру международной безопасности. К такому развитию событий оказались не готовыми ни в Украине, ни на Западе, где и до последнего не верили в возможность данного сценария.

Следующий логичный вопрос — как этой силе противостоять? Как остановить агрессора, который многократно превосходит в ресурсах и использует фактор опережения? На этот вопрос мы тоже пытаемся дать квалифицированный ответ.

Безусловно, в первые месяцы войны ключевую роль сыграл моральный дух украинского народа. Поэтому Украина смогла опереться на несгибаемую волю и патриотизм своих граждан, их решимость защищать родину, а также — на практически единодушную поддержку мирового сообщества. Однако это не повод расслабляться. Строительство современной боеспособной армии — приоритет нашей государственной политики на ближайшие десятилетия. Однако нельзя сбрасывать со счетов и то, что мы имеем дело с изощренной «гибридной» войной, в которой нашим противником широко используется арсенал ассиметричных средств и информационно-манипулятивных технологий.

Говоря о силе противостояния российской агрессии, нельзя не признать, что, к сожалению, наши возможности здесь пока не так велики, как хотелось бы. Но тем активнее и более изобретательно должна работать военная организация государства, наша дипломатия, информационные службы и гражданское общество. И, безусловно, в этом деле мы рассчитываем на помощь союзников. Санкционное давление Запада на Россию, моральная и политическая изоляция агрессора являются важной составляющей нашего успеха. Поэтому все, что может ослабить такую поддержку Украины на внешнеполитической арене, должно быть исключено из арсенала наших действий.

Заставить Россию уйти из Донбасса — сегодня это лейтмотив Минского переговорного процесса, роли и значению которого мы уделяем должное внимания в нашей книге. Многие активно критикуют Минские договоренности. Нужно признать, что в ряде случаев их критика может быть оправдана, однако, в данный момент времени альтернативного, не силового способа согласования интересов нет.

Всем критикам Минских соглашений хотел бы напомнить, что сентябрь 2014 года и февраль 2015-го уже вошли в новейшую историю Украины, как смертельные угрозы для нашего государства. В критический момент противостояния по периметру государственной границы Украины со стороны России было сосредоточено 150 тысяч военнослужащих российской армии, огромное количество вооружений и техники. Каждый день Украина теряла от 20 до 27 своих защитников. Минск-1 и Минск-2 обозначают те рубежи, на которых удалось остановить агрессора, благодаря героизму наших защитников, активности нашей дипломатии и поддержке наших союзников. Это нужно понимать и ценить.

Что дальше? По нашему глубокому убеждению, дальше — освобождение оккупированных территорий. И Минские соглашения, которые фактически прекращают свое существование с истечением 2015 года, нас интересуют только в той мере, в которой они способствуют достижению этой цели.

Да, мы подвергаемся и будем подвергаться сильнейшему давлению со стороны России, которой нет дела до своих марионеток в Донецке и Луганске, но которая стремится подорвать жизнеспособность Украинского государства, в том числе, с помощью отдельных пунктов Минского соглашения. Да, нас будут принуждать к принятию самоубийственных решений некоторые наши западные партнеры. Но мы уже привыкли к этому и не намерены больше отступать.

И все-таки «Что дальше»? Ответить на этот вопрос невозможно, если фокусировать внимание исключительно на Донбассе и Крыме. Ответ на вопрос «что дальше» может быть предопределен исключительно вектором обеспечения национальной безопасности Украины. Только заняв позицию защиты национальных интересов можно быть уверенным в необходимости возвращения временно утраченных территорий.

Теперь о том, как мы представляем себе саму логику возвращения?

Если речь идет о Донбассе, то мы рассматриваем три базовых сценария. Первый — хорватский. Это жесткий сценарий, который предусматривает отсутствие любых компромиссов с оккупантами. Освобождение производится в результате силовой операции. Позитивы его очевидны — реальная военная победа над агрессором, возможность привлечь к ответственности виновных, возможность установить свои правила на освобожденных территориях. Однако, есть и явные негативы: расходы на восстановление, обострения отношений с Россией, возможная потеря поддержки со стороны всех наших союзников.

Второй вариант — молдавский. Это результат компромисса с марионеточным режимом, когда происходит частичная его легализация, устанавливаются правила сосуществования и начинается бесконечный процесс сближения позиций сторон в многочисленных переговорных форматах. Из позитивов: военные действия действительно могут быть остановлены, такое решение будет приветствоваться как ЕС, США, так и Россией, и даже можно ожидать получения финансовой помощи на восстановление Донбасса. Однако, тогда конфликт окончательно превратится во «внутриукраинский» (чем на самом деле он никогда не являлся и не является). ДНР/ЛНР, фактически, легализуются, а их методы «борьбы за независимость» получат определенное оправдание как «успешные». А в Украине может разразиться еще более серьезный, чем сейчас, внутриполитический кризис власти. И именно к этому сценарию нас подталкивают Минские соглашения.

Наконец, третий вариант — германский. Разделенная страна объединяется волей народа в результате переосмысления причин раскола и обретения общих ценностей, восстановления политического и культурного единства. Украина при таком варианте получает моральную сатисфакцию, поскольку территориальная целостность признается объединяющей ценностью. Важна также позитивная реакция в мире на такой шаг. Появляются серьезные основания для переговорного процесса по Крыму. Но это не будет победой одной из сторон конфликта. Объединение возможно только как результат идеологического и политического компромисса.

Понятно, что при этом мы будем вынуждены принять определенные требования по автономии региона, дать гарантии местному «истеблишменту». По-видимому, представителями другой стороны будут уже не российские марионетки, но, все же, люди с несколько отличным пониманием ситуации.

Следует помнить, что путь, схожий третьему сценарию, в Германии занял почти полстолетия, но в нашей ситуации он может быть пройден значительно быстрее.

Если проблема Донбасса является буквально кровоточащей, то решение крымского вопроса лежит в плоскости долгосрочных стратегий. Украина не первая страна, которая потеряла вследствие военной агрессии часть территории. Однако, история знает и немало примеров возвращения ранее отторгнутых территорий в лоно материнских государств. Для этого нужно не только удачное стечение внешних обстоятельств, но и четкое понимание алгоритма восстановления территориальной целостности и инструментария, который для этого будет применяться.

Сейчас мы все еще воспринимаем потерю Крыма достаточно эмоционально. Однако, для того, чтобы наши действия по его возвращению были направлены на достижение реального результата, они должны быть рациональны и подчинены четкому пониманию национального интереса в этом вопросе.

В нашей монографии рассматриваются 4 ключевых сценария возвращения Крыма. Все сценарии обладают разной степенью реалистичности, целостности и приемлемости и пока мы вынуждены мыслить в их рамках.

Первый сценарий — это реконкиста. Или, иначе говоря, восстановление территориальной целостности военным путем. Сейчас этот сценарий представляется мало реалистичным (в силу явного военного превосходства России), однако, через несколько лет ситуация вполне может измениться. Тем более, следует помнить, что мощный военный потенциал России на полуострове фактически не имеет тыла, а значит — уязвим. Реализация этого сценария при определенных обстоятельствах возможна, но сопряжена со многими препятствиями (начиная от финансовых, и заканчивая военными).

Второй сценарий — «народная война». И мы видим, что частично этот сценарий уже реализуется — и снова украинское общество оказывается более целостным и целеустремленным, чем власть. Однако не только жесткое блокирование или агрессивные действия должны быть тут главными. В реализации этого сценария основную роль может сыграть общественная дипломатия и активность граждан. Впрочем, тут многое зависит от реального осознания обществом необходимости возвращения Крыма и уверенности в том, что этого можно достичь.

Третий сценарий — мирная реинтеграция через демонстрацию собственного позитивного примера. Общая идея — реформы и структурная перестройка экономики будут стимулировать рост благосостояния жителей «материковой» Украины. Это даст, как минимум, жителям Крыма повод задуматься о возвращении в Украину. Ведь аннексию Крыма никто и никогда не признает, а значит никаких объективных предпосылок для улучшения там экономической ситуации просто нет. Впрочем, реализация этого сценария наталкивается на очевидное «слабое» место — необходимость обеспечить соответствующий уровень экономического развития Украины.

И, наконец, четвертый сценарий, — дипломатическая реинтеграция. То есть поиск решения за столом переговоров на наивысших уровнях мировой политики. Это решение может строится и вокруг концепции «территорий под международным управлением» с соответствующей системой обеспечение именно международного, а не монороссийского, управления Крымом. Хотя на самом деле история не знает успешных примеров подобных решений, но это не означает, что это невозможно. Правда для реализации такой стратегии требуется и желание России, чего добиться будет крайне сложно.

Эти сценарии и возможные действия Украины в отношении оккупированных территорий являются лишь отправной точкой для нашего исследования. Его главная цель — уже сегодня понять условия и последствия будущей реинтеграции. Нас интересует цена вопроса.

Совершенно очевидно, что эта цена будет высокой. Она выражена не только в миллиардах гривен, хотя и в них — тоже. А ведь, кроме того, есть цена политическая, социальная, демографическая, культурная. Вопрос в том, готовы ли мы ее платить? Мы попытались поговорить об этом на страницах нашей книги более предметно.

И — в завершение. Писать научную книгу о решении проблемы Донбасса и Крыма сейчас в Украине — это, наверное, очень рискованное и неблагодарное занятие. Во-первых, ситуация ежечасно меняется. При этом истинность каждого тезиса может меняться на протяжении месяца, недели и даже суток. Во-вторых, тема эта слишком эмоциональная и конфликтная. Здесь очень трудно получить поддержку, но почти наверняка получишь массу упреков и критических замечаний.

Мы рискнули такую книгу написать. Она — приглашение к раздумьям и дискуссиям, и надеемся, что послужит посылом к разработке Государственных стратегических программ по возвращению Донбасса и Крыма.

Горбулін Володимир



Источник: “http://uainfo.org/blognews/1450022023-kak-my-predstavlyaem-sebe-logiku-i-puti-vozvrashcheniya-donbassa.html”

ТОП новости

Вход

Меню пользователя